Культура

Враг Китая №1. Художник-диссидент Ай Вэйвэй

Легенарный Ай Вэй Вэй

С политикой у китайского диссидента Ай Вэйвэя всю жизнь складываются особые отношения. Причем, не только с китайской. В январе отгремела новость о том, что в знак протеста против решения парламента Дании разрешить властям конфисковать ценности у беженцев, Вэйвэй решил свернуть сразу две свои выставки в Копенгагене. И понеслось…  

Как видите, Вэй Вэю нечего скрывать! Фото: bazaar.ru

Как видите, Вэйвэю нечего скрывать. Фото: bazaar.ru

Еще через неделю Ай фотографирует себя в образе утонувшего сирийского мальчика Алана Курди. В феврале он начинает снимать документальный фильм про лагерь для беженцев на острове Лесбос. Позже он добирается до Берлина (впрочем, именно здесь он сейчас и проживает): сначала он покрывает концертный зал на Берлинском кинофестивале спасательными жилетами, а позже натягивает и на мировых звезд «золотое одеяло», которым согревают замерзших беженцев в ходе благотворительного вечера Cinema For Peace.

Шарлиз Терон и Надежда Толоконникова в "золотом покрывале" Ай Вэй Вэя. Фото: artsy.net

Шарлиз Терон и Надежда Толоконникова в «золотом покрывале» Ай Вэйвэя. Фото: artsy.net

Так китайский художник привлекает внимание общественности к проблеме миграции. И сам глубоко переживает этот кризис. Об этом и о том, почему он не может скрывать свое резкое неприятие репрессий и любых ограничений, а также о проблемах сирийских беженцев и своей новой жизни в Берлине Ай Вэйвэй рассказал в этом интервью.

«Знаете, в какой-то мере я даже благодарен китайскому правительству за репрессии. Да, они отобрали у меня загранпаспорт, держали под домашним арестом , пытались обвинить меня в экономических преступлениях и даже двоеженстве… Но в тот момент это помогло мне сосредоточиться на творчестве», – с ухмылкой говорит Ай ВэйВэй.

Сегодня даже школьники знакомы с творчеством Ай Вэйвэя и знают, что он один из немногих творческих диссидентов нашего времени. Когда Аю было всего 1 год, его отец – легендарный поэт Ай Цин – был сослан вместе с семьей на северо-восток, а затем на северо-запад Китая. Здесь вместе с родными Ай 16 лет жил в земляной дыре и чистил деревенские общественные туалеты.

Вэй Вэй в образе утонувшего сирийского ребенка. Фото: artsy.net

Вэйвэй в образе утонувшего сирийского ребенка. Фото: artsy.net

После смерти Мао Цзедуна семья Вэйвэя смогла вернуться в Пекин. Ай поступил в Пекинскую киноакадемию, где изучал анимацию. 12 лет провел в США, 10 из них – в Нью-Йорке, где его квартира служила своеобразным пристанищем для художников и музыкантов. В Пекин Ай возвращается в 1993 году и моментально привлекает внимание местных галерей.

В 2008 году Вэйвэй решает провести собственное расследование обстоятельств Сычуаньского землетрясения, в котором погибли тысячи китайских школьников. Он вскрывает страшную рану – коррупцию в строительном бизнесе Китая, из-за которой разрушились плохо построенные школы в Сычуане. В своем блоге он публикует имена погибших детей, которые не появлялись в официальной статистике. После этого китайские власти сносят мастерскую ВэйВэя в Шанхае, закрывают его блог, отбирают загранпаспорт и запрещают покидать Китай.

Работа Вэй Вэя "Straight", посвященная Сычуаньскому землетрясению. Фото: artsy.net

Работа Вэйвэя Straight, посвященная Сычуаньскому землетрясению. Фото: artsy.net

Наконец, в 2011 году после тяжелых репрессий было объявлено о переезде Вэйвэя в Берлин, но в аэропорте Гонконга его арестовали без официальных обвинений и тайно удерживали в течение 3-х месяцев. К тому моменту, когда Вэйвэй вышел на свободу, он стал мировой сенсацией. В прошлом году, после многих лет домашнего ареста, ему официально вернули загранпаспорт. СМИ к этому времени уже вошли во вкус. И в какой-то момент казалось, что за год Ай Вэйвэй хоть раз, но побывал на страницах всех изданий планеты.

Работа Вэя "Дом крабов" показывает гармонию, царящую в современном Китае

Работа Вэйвэя «Дом крабов» показывает гармонию, царящую в современном Китае. Фото: art-news.com.ua

Во время интервью он часто цитирует мировых художников, ведет себя вполне искренне и не воспринимает свое творчество слишком серьезно – возможно, поэтому и остается таким плодовитым.

«Уорхол говорил, что время все меняет. Но на самом деле, все меняем мы. Это только в наших силах».

siriyslie-bezhentsy-wei-wei

Фото: artsy.net

Большинство последних проектов Вэйвэя связаны с кризисом беженцев: даже в Берлинском университете искусств он читает лекции на эту тему. На греческом острове Лесбос, где находится крупный лагерь для мигрантов, он создает свою мастерскую и ведет оживленные беседы с местными.

Журналист: Почему Лесбос?

Ай Вэйвэй: Я знаю, что значит быть брошенным, отчаянным, потерять все, что тебе дорого. Для этих людей из Сирии, лишиться прошлого – значит потерять собственную историю. Это настоящая человеческая трагедия. Это даже хуже, чем смерть.

Выбор на остров Лесбос пал не случайно. Именно на его берег высаживаются беженцы из стран Ближнего Востока. Как-то раз я попытался объехать этот остров и изучить его. Очень ярко светило солнце, вокруг было много туристов, а потом у берега я увидел огромную лодку, полную женщин и детей. Я смотрел на них и понимал, насколько отчаянно их положение. Я не смог стоять в стороне и ничего не делать. Поэтому создавая студию на Лесбосе, я понимал, что буду в самом центре событий, смогу моментально документировать все, что там происходит. Это как зона боевых действий, а я в ней — военный корреспондент.

Ай Вэй Вэй за работой в мастерской. Фото: artsy.net

Ай Вэйвэй за работой в мастерской. Фото: artsy.net

Ж.: Вы не боитесь, что люди могут подумать, что вы эксплуатируете тему беженцев в своем творчестве ради собственной выгоды?

А.В.: У людей по поводу всего разные мнения. А я готов создавать что-то новое до тех пор, пока вызываю дискуссию в обществе. Если я могу своим творчеством помещать в центр внимания все, что происходит на острове Лесбос сейчас, то это прекрасно.

С рождением сына я стал относиться к этому вопросу еще серьезней. Я осознал, что дети – это самые уязвимые в мире существа. Они подвержены условиям, которые им навязали окружающие. Они не понимают мир так, как понимаем его мы: они не религиозны, не относят себя к каким-либо классам, они равны и главное – они ни в чем не виноваты. Вообще, именно женщины и дети во всех времена становятся первыми жертвами войны, насилия и нищеты. Они несут на себе основную тяжесть этих невзгод.

887 китайских табуреток: инсталляция Ай Вэйвэя на биеннале в Венеции

887 китайских табуреток — инсталляция Ай Вэйвэя на биеннале в Венеции. Фото: surfingbird.ru

Ж.: Свою знаменитую работу Straight, созданную в 2008-2012 гг. из стальных прутьев вы тоже посвятили детям и всем, кто погиб в момент Сычуаньского землетрясения. В этой работе особо ощутимо ваше негодование…

А.В.: Когда произошла эта трагедия, я был буквально сбит с ног. Мысль о том, что больше 5000 детей могут погибнуть в такой ужасной катастрофе, открыла мне глаза. Я решил выяснить, кем были эти дети? Как их назвали родители? Когда они родились? В каком классе они погибли? В каком здании и при каких условиях? Единственный след, который они оставили на этой земле – это их имена. Имена, в которые родители влили свою надежду и любовь. К сожалению, человечество обладает слишком короткой памятью. Мы о многом забываем и многое обесцениваем.

Я попал в Берлин около 6-ти лет назад и почувствовал, что этот город сломан. Он немного напомнил мне Пекин: рыхлый, безличностный город, непохожий этим на Париж или Лондон. Берлин грязный. И мне понравилось это. Это значит, что я могу гулять по его улицам, и на меня никто не будет обращать особого внимания.  По крайней мере, раньше так было. Сейчас ко мне все чаще пристают с предложением сделать селфи или просто хотят  пожать руку. А у немцев очень сильное рукопожатие, надо сказать! Думаю, что за это время несколько костей в моей руке они точно вывихнули!

Два проекта Вэй Вэя. Первый посвящен землетрясению. А второй рассказывает о перспективе в искусстве.

Два проекта Вэйвэя. Первый посвящен землетрясению. А второй рассказывает о перспективе в искусстве. Фото: art-news.com.ua

Ж.: В декабре 2015-го вы были две недели в Китае. Вы не боялись, что у вас снова отберут паспорт, если вы решите навсегда вернуться на родину?

А.В.: Конечно, я всегда испытываю что-то похожее на страх, когда речь идет о Китае. Я же не знаю, какие новые решения власти принимают в отношении меня. Но сама страна не изменилась – я это чувствую. Для меня свободным человеком может называться тот, кого нельзя откуда-либо выгнать, кто может вернуться туда, куда он захочет. Тем не менее, все, что произошло со мной, может случиться снова. Официального предупреждения китайские власти мне не высылают. И все, что мне остается – это ждать…

В Китае мне кучу раз мне говорили: «Вэй, дружище, мы ведем себя так не потому, что ты нехороший. Просто ты оказываешь на человечество слишком большое влияние. Нас это пугает!» А я отвечал им: «Вы лучше не ограничивайте меня, а задумайтесь, что сделало меня настолько влиятельным. Прочтите любую великую книгу и поймите: герои появляются только тогда, когда существуют антигерои».

В 2013 году Вэй Вэй даже хотел записать свой первый альбом в стиле хэви-металл. Фото: artsy.net

В 2013 году Вэйвэй даже хотел записать свой первый альбом в стиле хэви-металл. Фото: artsy.net

Ж.: Вы чувствовали себя когда-либо по-настоящему замученным и уставшим? Постоянная борьба, которая вас окружает – она не утомила?

А.В.: Я очень устал, если честно. Однажды я понял парадоксальную вещь: чем БОЛЬШЕ я делаю, тем МЕНЬШЕ я сделал… Чем больше идей мне пришло в голову, тем больше остается еще нереализованных. Это какая-то пропасть. Мне еще столько всего нужно сделать! А ведь я уже не молод. И как долго я протяну – одному Господу известно. Я живу в постоянном ощущении «срочности» и спешки. То, что я сделал сегодня, надо было сделать еще вчера. У меня все меньше и меньше энергии, но ведь и времени у меня совсем не остается.

В мастерской Ай Вэй Вэя. Фото: artsy.net

В мастерской Ай Вэйвэя. Фото: artsy.net

Ж.: Это любопытно. А вы когда-нибудь думали, что бренд «Ай Вэйвэй» может разрастись настолько, что он станет неконтролируемым?

А.В.: Люди всегда будут видеть то, что они хотят  увидеть. А меня не беспокоит то, что они думают. Потому что я сосредоточен на своем творчестве. Человеку очень легко заблудиться внутри своей славы, она его может ослепить и запутать. Особенно, если вы не знаете, кто вы, и никак себя не идентифицируете. Я знаю, кто я. И каждый день я это подтверждаю в своих работах. Наверное, поэтому и не боюсь потерять свой путь.

Недавно в Европе стартоваа выставка "Энди Уорхол/Ай Вэй Вэй". Фото: bazaar.ru

Недавно в Европе стартовала выставка «Энди Уорхол/Ай Вэйвэй». Фото: bazaar.ru

Ж.: Хотела спросить вас про выставку «Энди Уорхол/Ай Вэйвэй». Уорхол все-таки оставался очень «приватной» персоной. А ваша жизнь, наоборот, проходит под пристальным взором журналистов. Как вы разделяете личное и публичное?

А.В.: Я часто говорил, что я никак не дифференцирую эти два понятия. Но это не так. Чем больше вы выставляете свои работы и свою жизнь на обозрение общества, тем чаще вам приходится искать внутри себя места, до которых никто и никогда не доберется. Это ваши секреты и ваше сокровенное.

Знаменитые скульптуры из проекта "Зодиак" Ай Вэй Вэй. Фото: artsy.net

Знаменитые скульптуры из проекта «Зодиак» Ай Вэйвэя. Фото: artsy.net

Уорхол в этом смысле является прекрасным примером. Общество узнало о том, каким он был, только после его смерти. Оказалось, что каждое Рождество этот человек в седом парике раздавал супы на церковных кухнях. А его дом, к примеру, был полной противоположностью современного образа в культуре: он был наполнен антиквариатом . Ничего из того, что мы узнали о нем после смерти, не вязалось с тем, каким он был в творчестве. Потому что это было его личным. И все это время оно принадлежало только ему. На самом деле, я с ним согласен: если у тебя есть только то, что на поверхности видно любому встречному, то что у тебя остается внутри?

Ж.: Как часто вы думаете о своей аудитории?

А.В.: Постоянно. Я всегда стараюсь придумать необычную локацию для своей работы и думаю, как же она будет выглядеть со стороны – для людей, которые ее увидят впервые. Придумываю, как посредством визуального языка передать необходимый знак. Это мне напоминает флирт. А флирт требует элемента неожиданности.  Я, например, ненавижу дважды проводить одно «шоу» в одном городе или месте. Каждый объект требует новой локации, потому что это подразумевает новое испытание.

Проект с Lego Ай Вэй Вэй организовывал в тюрьме Алькатрас

Проект с Lego Ай Вэйвэй организовывал в тюрьме Алькатрас. Фото: artsy.net

Ж.: Когда Lego отказался предоставлять вам оптовый заказ для реализации одного из ваших проектов, не стало ли для вас это сюрпризом, и какой была причина отказа?

А.В.: Да, для меня это было неожиданностью. Но я могу понять Lego –  такова политика их компании: они не вмешиваются ни в какие политические проекты. Как сейчас помню, что я им ответил: «Вода – это не политика, воздух – это не политика, свобода – это не политика. Это все – необходимость для художника». Но я не долго расстраивался. Через сутки написал в Инстаграме о случившемся. И каково же было мое удивление, когда тысячи людей выступили с предложением подарить мне миллионы своих запчастей Lego для реализации работы. Это была своего рода благотворительность. Так мы и закончили этот проект. Чуть позже компания Lego все-таки решила изменить свою политику после резкой критики в свой адрес. Но мне было уже все равно.

Шокирующая инсталляция Ай Вэй Вэй в Берлине со спасательными жилетами беженцев

Шокирующая инсталляция Ай Вэйвэя в Берлине со спасательными жилетами беженцев. Фото: news.artnet.com

Ж.: Правильно ли я понимаю, что именно люди заставляют вас двигаться дальше?

А.В.: Именно! А благодаря интернету, который мне напоминает современные церкви, я могу с людьми делиться, рассказывать им что-то, получать фидбек. В церкви вы поклоняетесь божеству, а в интернете – индивидуализму и свободе слова. Сегодня для меня это самое ценное.

Отношение Вэя к китайским властям. Фото: artsy.net

Отношение Вэя к китайским властям. Фото: artsy.net

Ж.: Что для вас свобода?

А.В.: Для меня?… Свобода – это транспортное средство, которое не облегчает мою жизнь, а делает ее совсем несносной. Она заносит меня в места, о которых я не знал и даже не хотел знать. Свобода ставит под сомнение само мое существование.

Источник: artsy.net

Главное фото: artsy.net

1 Комментарий

  • Великолепный материал. Спасибо!
    Однако хочу пожелать быть автору более внимательным, есть ошибки.

Оставьте комметарий

5 × 2 =